Сегодня смотрела интервью Оксаны Самойловой. Сейчас эта история звучит буквально отовсюду. Из каждого угла — обсуждения, версии, осуждение, громкие выводы.

Муж известный рэпер, не раз замеченный в неадекватном поведении (на этом фоне удивительно читать высказывания его друзей, которые утверждают , что всегда знали его адекватным и приятным в общении и его , уважаемого репера, просто оболгали. Интересно тогда спросить а когда в Америке человек бегает голый по улицам, сбривает себе брови. Это как? Это тоже часть адекватного поведения?

Что зацепило , огромное количество комментариев. Да как она могла? Оставлять детей в опасности, Вот с таким папашей? Сама в Милане была, Как она могла это терпеть?»

Как можно было оставлять детей рядом с таким человеком?

Я бы никогда такого не допустила

Нужно было уйти сразу и т.д это еще самое цензурное. Конечно мы все считаем, что мы то умные, здравомыслящие люди и никогда такого не допустим.

Нам очень хочется верить, что уж мы-то точно повели бы себя правильно. Быстро. Решительно. Здраво.

Это даёт ощущение контроля: со мной такого не случится, потому что я умная, сильная, внимательная. Но правда в том, что домашнее насилие редко начинается с катастрофы, которую невозможно не заметить.

Оно почти никогда не приходит в лоб словами: «Здравствуйте, я разрушу вашу жизнь».

Оно входит постепенно.

Известная метафора про двух лягушек.Если одну бросить в кипяток, она мгновенно начнёт спасаться. Опасность очевидна, тело реагирует сразу, включается инстинкт выживания.Но если другую посадить в холодную воду и нагревать её постепенно, она не выпрыгнет в тот же момент. Она будет приспосабливаться к изменениям, тратить силы на адаптацию, а не на побег. И когда вода станет по-настоящему опасной, ресурсов на спасение у неё может уже не остаться.

Именно так часто работает насилие.

Не как резкий удар, после которого всё понятно.

А как медленное повышение «температуры», к которому человек привыкает шаг за шагом.

Сначала кажется: это случайность. Потом: у него сложный период.

Потом: он не хотел. Потом: это в последний раз.

А потом реальность уже настолько искажена, что женщина не живёт — она выживает.


И главный ужас в том, что все её силы уходят не на то, чтобы выйти, а на то, чтобы как-то выдержать происходящее. Когда любовь, страх, боль и редкие моменты тепла перемешиваются, появляется очень сильная зависимость.Человек словно живёт в режиме постоянного эмоционального голода: «вдруг сейчас снова станет хорошо».Это похоже на механизм, в котором редкие «награды» привязывают даже сильнее, чем постоянная забота.Не потому что женщине нравится страдать.

А потому что психика цепляется за редкие проблески безопасности и близости.

Следующий механизм Срабатывает отрицание

Признать, что рядом не просто «сложный человек», а источник опасности, — очень больно.Потому что тогда приходится признать сразу многое:что отношения небезопасны,что любовь не спасла,что дети всё это видят,что нужно что-то менять,что впереди неизвестность.


И психика часто выбирает не правду, а выживание.

Минимизирует, объясняет, рационализирует:«Он не всегда такой».

«На самом деле он хороший».«У него сложный период».«Это из-за веществ / стресса / окружения».

Если не провоцировать, всё будет нормально».

Это не глупость. Это психологическая защита. В интервью Оксана так и говорит , я была уверенна, что после последнего кризиса (когда Джиган годами ранее наставлял на нее оружие ) такое больше не повториться.

Есть страх последствий ухода

Очень часто женщина остаётся не потому, что не видит проблемы, а потому что слишком хорошо понимает цену выхода.

Страхов много:

— остаться одной;

— потерять финансовую опору;

— разрушить семью;

— услышать осуждение;

— не справиться с детьми;

— столкнуться с преследованием, угрозами или местью.


И да, парадокс в том, что момент ухода нередко бывает самым опасным.

Поэтому вопрос «почему не ушла?» звучит просто только для тех, кто никогда не жил внутри такого напряжения.

-Мешают стыд и самообвинение

Женщина может годами никому не рассказывать о происходящем, потому что ей стыдно:

-Стыдно, что «допустила». Стыдно, что «не справилась».

-Стыдно, что окружающие предупреждали.Стыдно признать, что картинка семьи и реальность — это две разные жизни.


А ещё рядом часто живёт вина:

«Может, я сама довела?»«Надо было промолчать».

«Если бы я была мягче / мудрее / спокойнее, этого бы не случилось».


Это один из самых разрушительных эффектов насилия: человек начинает смотреть на происходящее глазами агрессора.

Почему так легко осуждать со стороны?

Потому что со стороны мы смотрим на ситуацию из безопасности.

У нас есть дистанция, ясность, факты, которых у человека внутри отношений может не быть.

Изнутри человек живёт не в статье и не в комментариях.

Он живёт в стрессе, страхе, путанице, надежде и внутреннем расколе.

Осуждение здесь почти никогда не помогает.

Оно только усиливает изоляцию и чувство: «меня всё равно не поймут».

Что на самом деле важно понимать?

Женщины не остаются в насилии потому, что им «нравится».

И не потому, что они «слабые».


Они остаются, потому что психика в травме работает иначе.

-Потому что страх парализует.

-Потому что надежда удерживает.

-Потому что зависимость запутывает.

-Потому что выход часто требует огромного количества внутренних и внешних ресурсов.

И, пожалуй, самое важное

Когда мы обвиняем женщину, оказавшуюся в насилии, мы как будто ещё раз оставляем её один на один с этой бедой.


Намного полезнее другое:не осуждать, а понимать;не стыдить, а замечать;не спрашивать «почему не ушла», а думать, какую поддержку человек мог бы получить, чтобы выйти.


И да, со стороны нам почти всегда кажется, что всё очевидно.

Но жизнь внутри травмы устроена намного сложнее, чем комментарии под новостями.


Если эта тема вам откликается, важно помнить:

насилие держится не только на силе агрессора, но и на молчании, стыде и общественном осуждении жертвы.


А выход начинается там, где появляется не обвинение, а опора.